Алексей Гончаров: «Я построил инновационный завод. Но хочется больше науки

ЗАКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "УРАЛПЛАСТИК"

Категории

• Производство химических веществ / Производство пластмасс и синтетических смол
• Производство пластмассовых изделий / Производство пластмассовых плит, полос, труб и профилей
• Лизинг, кредитование, капиталовложение / Прочее финансовое посредничество

Предполагаемые товары и услуги, согласно ОКПД:

• Спирт поливиниловый с содержанием ацетатных групп более 4 %
• Каучуки фторсилоксановые
• Полиэтиленгликоль в первичных формах
• Жидкости полиметилфенилсилоксановые прочие
• Смолы эпоксидные в первичных формах прочие
• Поливинилацетат в прочих первичных формах
• Смолы алкидные в первичных формах прочие
• Смолы полиорганосилоксановые без растворителя (типа МФВГ) в первичных формах
• Этилцеллюлоза конденсаторная в первичных формах
• Полистирол (кристаллический) изотактический в первичных формах

Архивная выписка

ОГРН	1026602957435
ИНН	6659013309
ОКАТО	65401368000
Дата регистрации	23 октября 2002 года
Регистратор	АДМИНИСТРАЦИЯ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО РАЙОНА города ЕКАТЕРИНБУРГА
Тип собственности	Совместная частная и иностранная собственность
Организационно-правовая форма	Закрытые акционерные общества
Доходы за 2018 год	361 509 000 руб.
Расходы за 2018 год	423 374 000 руб.
Уставный капитал	4 731 278 руб.
Генеральный директор	Гончаров Алексей Иванович

Мини-справка по ЗАО "УРАЛПЛАСТИК"

ЗАО "УРАЛПЛАСТИК" , г. Екатеринбург, дата регистрации — 23 октября 2002 года, регистратор — АДМИНИСТРАЦИЯ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО РАЙОНА города ЕКАТЕРИНБУРГА. Полное официальное наименование — ЗАКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "УРАЛПЛАСТИК" . Организации были присовены ОГРН 1026602957435 и ИНН 6659013309. Юридический адрес : 620017, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, пр-т КОСМОНАВТОВ, д. 11. Основным видом деятельности является: "Производство пластмасс и синтетических смол в первичных формах". Компания также зарегистрирована в таких категориях как: "Производство пластмассовых плит, полос, труб и профилей", "Финансовое посредничество, не включенное в другие группировки", "Производство пластмассовых изделий для упаковывания товаров". Отрасль по ОКОНХ: "Производство пленок, труб и листов из полимерных материалов". Генеральный директор — Гончаров Алексей Иванович. Организационно-правовая форма (ОПФ) ЗАО "УРАЛПЛАСТИК" — закрытые акционерные общества. Тип собственности — совместная частная и иностранная собственность.

Налоги и сборы за 2018 год

Уплаченные организацией ЗАО "УРАЛПЛАСТИК" (ИНН 6659013309) налоги и сборы за 2018 год, по данным Федеральной Налоговой Службы :

Налог на добавленную стоимость	13,099,523 руб.
Налог на имущество организаций	1,144,997 руб.
НЕНАЛОГОВЫЕ ДОХОДЫ, администрируемые налоговыми органами	0 руб.
Страховые взносы на обязательное медицинское страхование работающего населения, зачисляемые в бюджет Федерального фонда обязательного медицинского страхования	155,337 руб.
Акцизы, всего	0 руб.
Страховые и другие взносы на обязательное пенсионное страхование, зачисляемые в Пенсионный фонд Российской Федерации	551,092 руб.
Транспортный налог	0 руб.
Налог на прибыль	2,049,088 руб.
Земельный налог	0 руб.
Страховые взносы на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством	52,932 руб.

Контакты

Другие компании данного региона

Производство общестроительных работ
620141, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. АРМАВИРСКАЯ, д. 20

"ТЕХНО АЛЬЯНС", ООО, УРОЧИЩЕ ШПАНЬКОВСКОЕ
Оптовая торговля пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями
620075, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. ЛУНАЧАРСКОГО, д. 81, оф. 211

"БИЗНЕС-ТРЕЙД", ООО, МОСТОВКА
Неспециализированная оптовая торговля пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями
620089, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. САВВЫ БЕЛЫХ, д. 13, к. 22

Оптовая торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями
620028, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. ФРОЛОВА, д. 31, оф. 10

"ПРОМСОЮЗ", ЗАО, ЕКАТЕРИНБУРГ-ЧЕЛЯБИНСК
Деятельность агентов по оптовой торговле универсальным ассортиментом товаров
620103, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. СЕЛЬКОРОВСКАЯ, д. 116, к. 302

"СИБИРСКИЙ КЕДР", ООО, ЕКАТЕРИНБУРГ-ЧЕЛЯБИНСК
Производство прочих изделий из дерева
620000, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. ЧАЙКОВСКОГО, д. 88

"ТД АЛЬЯНС", ООО, АСБЕСТ
Прочая деятельность по организации отдыха и развлечений, не включенная в другие группировки
624262, СВЕРДЛОВСКАЯ область, г. АСБЕСТ, ул. ПАРХОМЕНКО, д. 6, кв. 34

"ПРОМРЕГИОН", ООО, УРОЧИЩЕ ШПАНЬКОВСКОЕ
Деятельность агентов, специализирующихся на оптовой торговле отдельными видами товаров или группами товаров, не включенными в другие группировки
620049, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. ПЕРВОМАЙСКАЯ, д. 104

"АРГЕНТ", ООО, ВЕРХНЯЯ ПЫШМА
Прочая оптовая торговля
624090, СВЕРДЛОВСКАЯ область, г. ВЕРХНЯЯ ПЫШМА, ул. ЛЕНИНА, д. 123, к. 133

"СТАРТРОНИКС", ООО, УРОЧИЩЕ ШПАНЬКОВСКОЕ
Оптовая торговля материалами для остекления
620072, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. РАССВЕТНАЯ, д. 13, к. 254

ТЭК "КАРГО-ТРАНСФЕР", ООО, ЕКАТЕРИНБУРГ-ЧЕЛЯБИНСК
Организация перевозок грузов
620048, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. СОВРЕМЕННИКОВ, д. 19, к. 40

"КОНТУР КОМПЛЕКТ", ООО, МОСТОВКА
Оптовая торговля техническими носителями информации (с записями и без записей)
620082, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. САЖИНСКАЯ, д. 6

"СФЕРА СБ", ООО, МАРТЮШ
Производство электромонтажных работ
623462, СВЕРДЛОВСКАЯ область, КАМЕНСКИЙ район, рп. МАРТЮШ, ул. ЛЕНИНА, д. 3А

"ИКП "ЭКРИТ", ООО, УРОЧИЩЕ ШПАНЬКОВСКОЕ
Предоставление услуг по монтажу, ремонту и техническому обслуживанию насосов и компрессоров
620049, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. ПЕРВОМАЙСКАЯ, д. 98, к. 44

Неспециализированная оптовая торговля незамороженными пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями
620137, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, пр-д ПРОМЫШЛЕННЫЙ, д. 3Ж, кв. 23

Совместный девелоперский проект станет первым в Екатеринбурге, к строительству которого приступит крупнейший федеральный застройщик.

Бизнесмен Алексей Гончаров стоит на пороге огромного по масштабам Екатеринбурга девелоперского проекта — пройти окончательные согласования и получить первые разрешения на строительство планируется уже этим летом. Гончаров сам, на свои деньги привлекал к разработке проекта иностранные и столичные архитектурные бюро, сам занимался поиском партнера-строителя, который был бы близок ему по подходам к организации производства и бизнеса.

В итоге ему удалось привести в Екатеринбург, где много лет существовал исторически сложившийся пул местных застройщиков, федеральную группу компаний «ПИК». Эксперты ожидают, что, когда этот девелоперский гигант возьмет в городе еще две-три площадки, рынок серьезно вздрогнет. Известно, что переговоры о партнерстве уже идут, в частности, с компанией УГМК, чей девелоперский проект «Северная корона» на севере Екатеринбурга также готов стартовать в любой момент — первые разрешения на строительство уже выданы.

«Завокзальный» находится в первом поясе — практически в центре Екатеринбурга. Другой такой большой территории с подобным расположением в городе нет. Для сравнения: площадь центральной части города составляет порядка 1200 га, территория «Завокзального» — 300 га. В городе развиваются только две территории, сравнимые по масштабам, но они располагаются на периферии. Речь идет о жилых районах «Солнечный» компании «Форум-групп» (360 га) и «Академический» ГК «Кортрос» (1200 га — официально самая большая территория комплексного освоения в РФ).

Сейчас 300 гектаров будущего «Завокзального» представляют собой депрессивную, преимущественно складскую территорию, не обеспеченную ни качественной улично-дорожной сетью, ни другой инфраструктурой. Редевелопмент начинается с участка завода «Уралпластик», которым владеет Алексей Гончаров. Для того чтобы проект стал возможным, ему пришлось вынести отсюда производство, при этом удалось не просто сохранить предприятие, но и фактически дать ему новую жизнь.

Гончаров приобрел завод в 1999 году. «Предприятие работало на очень старых технологиях, и у него не было никакого будущего, — рассказывает Алексей Гончаров. — На нем висела огромная социальная инфраструктура — жилой фонд, который использовался для нужд сотрудников лишь на сотую долю, улицы и т.д. Все это вымывало из завода все деньги — такая политика убила тысячи предприятий по всей стране. И мне пришлось еще выложить огромные деньги за то, чтобы государство забрало на свой баланс все то, чем я не пользуюсь и что не приносит дохода моему бизнесу».

На заводе началось перевооружение, оптимизация штата, появились новые стандарты управления. Но в 2004 году пришла идея перенести завод на новую площадку. «Я в очередной раз посмотрел на эту территорию и понял, что она не должна быть промышленной, — вспоминает Алексей Гончаров. — У нее есть все для того, чтобы стать полноценным городским районом — со своими точками притяжения и грамотно продуманной структурой».

В партнерах появился не кто иной, как всемирная сеть «Ашан». На участке «Уралпластика» в эскизах появилась модель будущего микрорайона, который должен был стать драйвером редевелопмента всей огромной территории «Завокзального».

«Ашан» был готов полностью выступить инвестором этого проекта, но в основе его лежал большой торгово-развлекательный центр — очень интересный, необычный, — рассказывает Алексей Гончаров. — Над этим проектом работали турецкие, бельгийские архитекторы, и в итоге получился большой, качественный квартал с несколькими общественными зонами, где постоянно что-то происходило». Но через пару лет стратегия «Ашана» в России поменялась — компания перестала выступать соинвестором, а стала вкладываться исключительно в собственные проекты на своих участках».

Однако было уже очевидно, что завод надо строить заново, в новом месте. И к этому проекту Гончаров привлек уже другого партнера, не менее масштабного — «Роснано». Эти инвестиции позволили построить в пригороде Екатеринбурга завод экстра-класса по производству упаковки. Выведя завод на международный уровень качества, предприятие продали транснациональной корпорации Mondi — с прибылью из него вышли и «Роснано», и Алексей Гончаров. Последний при этом остался на консультационной должности на заводе.

«Я считаю, что это должно быть основным принципом бизнеса: если ты сделал какой-то хороший продукт и на него есть покупатель по хорошей цене — продай его, — объясняет Алексей Гончаров. — Так и произошло с заводом в Арамиле».

Как сделать тончайшую пленку еще тоньше, но при этом прочнее и дешевле? Как на этом заработать и как это работает, рассказывает руководитель предприятия «Уралпластик» Алексей Гончаров.

ВЕДУЩАЯ: В чем заключается секрет успеха в инновационном бизнесе? Наша программа о людях, которые знают точный ответ на этот вопрос. Вместе с ними мы попытаемся вывести идеальную формулу бизнеса. Сегодня встретимся с человеком, который умеет делать и без того тончайшую пленку еще тоньше. При этом она становится прочнее, дешевле, и что самое главное — продукты в ней хранятся намного дольше даже без добавления консервантов. Как это работает и как на этом заработать — узнаем у Алексея Гончарова — руководителя предприятия «Уралпластик».

КОРР.: Бренд «Уралпластик» гремел на всю страну еще в советские годы. Предприятие в Екатеринбурге сначала производило пластмассы для обороной промышленности, а затем полиэтиленовые и полиамидные пленки. Но к началу второго тысячелетия компания не смогла перестроиться на рельсы рыночных отношений — влезла в долги и оказалась на грани банкротства. Спасла «Уралпластик» удачная сделка. В 2000-ом предприятие купил Алексей Гончаров.

ВЕДУЩАЯ: «Уралпластик» — предприятие с довольно большой историей, еще во время Великой Отечественной войны оно было открыто?

Алексей ГОНЧАРОВ, генеральный директор ЗАО «Уралпластик-Н»: Да, у нас предприятие оно было открыто в 41-ом году, точнее не открыто, а перевезено из Санкт-Петербурга.

ВЕДУЩАЯ: То есть опыт был огромный, но вам оно фактически досталось полумертвым, потому что там гигантские долги были.

Алексей ГОНЧАРОВ: Да, этот опыт он на самом деле особо нам не пригодился, который был у предприятия, потому что, во-первых, да, были гигантские долги, уже устарел технический и технологический персонал, уже устарел.

КОРР.: Но Гончарова это не смутило. Он помог предприятию преодолеть кризис и наладил выпуск упаковки, которой сегодня пользуются десятки российских производителей продуктов питания. А недавно компания предложила рынку совершенно новый материал — пленки с нанодобавками.

ВЕДУЩАЯ: Как вообще пришла идея? Почему решили заниматься такой высокотехнологичной упаковкой?

Алексей ГОНЧАРОВ: Давным-давно люди озадачены — каким же образом донести продукт до конечного потребителя без того, чтобы изменились его свойства, он испортился, еще что-то произошло с продуктов. Поэтому все думают — как это сделать. Но при этом существуют ограничения ценовые, когда можно, конечно, придумать сверхупаковку. Но если она будет стоить как кусок золото, то это никому не интересно. Поэтому, конечно, модификация существующих полимеров — это та самая идея, великая идея, которой сегодня занимаются все европейские страны.

КОРР.: Идея улучшать свойства упаковочных материалов с помощью наночастиц появилась не случайно. Заниматься нанотехнологиями Гончаров начал еще 15 лет назад, работая в научно-исследовательском институте. В компании «Уралпластик» бизнесмен создал собственные Arena di или просто исследовательский центр, в котором разработали пленку нового типа.

Константин ДЕМЕТРИУ, управляющий директор РОСНАНО: Алексей Гончаров — это такой генератор идей. Когда с ним общаешься, постоянно понимаешь, что у него разные бизнес-идеи, он занимался разными бизнесами. И в упаковке он нашел себя. Он нашел ту нишу на рынке, он нашел предприятие. И он создал очень эффективно работающую компанию.

КОРР.: Вместе с компанией РОСНАНО Алексей Гончаров строит под Екатеринбургом завод, где уже в этом году начнет выпускать упаковку нового типа. В проект будет вложено около 2,5 млрд рублей, из них около миллиарда рублей инвестирует РОСНАНО. Создатели производства надеются, что их продукция займет до четверти российского рынка высокобарьерных пленок.

ВЕДУЩАЯ: Как вообще относитесь к трудностям в работе?

Алексей ГОНЧАРОВ: Та система, которая выстроена в государстве, она не поддерживает в принципе развития никакого — ни малого, ни среднего бизнеса — ничего. Таможня на сегодняшний день, я считаю, наверно, главный враг развития у нас в стране, потому что завезти сырье — это полная проблема. Все это сырье облагается дополнительными пошлинами, хотя мы это сырье не производим в России совсем. И, естественно, мы подрываем всю конкурентоспособность поэтому. Иностранцы просто уже стреляются, когда им говоришь — в России покупают оборудование. Для них это просто стрельба, потому что два месяца они будут сидеть и рисовать бумаги. Запчасть просто не ввезти в страну.

ВЕДУЩАЯ: Логичный вопрос тогда — почему в России?

Алексей ГОНЧАРОВ: Потому что я живу в России, потому что я считаю, что это моя родина. И как бы, и здесь гигантские возможности. И почему мы должны из-за того, что есть недоброкачественные какие-то чиновники, почему мы должны бросать свою родину и убегать в Америку или еще куда-то?

КОРР.: Алексей Гончаров — один из тех людей, которых увлекает все новое. Кроме бизнеса у него немало других хобби. Одно из главных — мотоциклы. На двухколесном железном коне предприниматель не только путешествовал по Уралу, но и объездил Европу, Америку и Африку.

Алексей ГОНЧАРОВ: Мотоцикл, конечно, для меня это такая жизнь как бы другая. Мне она необходима постоянна. Я люблю играть в гольф. Я очень люблю горные лыжи. То есть я веду очень активный образ жизни.

ВЕДУЩАЯ: Вам действительно интересно все.

Алексей ГОНЧАРОВ: Все абсолютно.

ВЕДУЩАЯ: Если задуматься сейчас о будущем, вот, к примеру, как вы себе представляете как изменит нашу жизнь то, что вы сейчас производите, то, что, возможно, будете производить. Как изменит нашу жизнь лет через 20?

Алексей ГОНЧАРОВ: То, что я начну производить сегодня — это один из маленьких шагов, который должен привести к модернизации в целом всей страны. То есть потому что начиная производить высококлассные материалы, я вынужден это производить в условиях, которые приближены к европейским. Естественно, исходя из этого, 300-400 человек, которые у меня будут работать — это уже люди с измененной ментальностью. Их дети уже будут по-другому думать. Сам продукт, который мы сможем упаковывать и то, что мы можем предложить нашим клиентам, естественно, он за собой тоже потянет модернизацию пищевых предприятий. То есть у них появляются новые возможности производить такой продукт, такой продукт. Есть материал, в который они могут это упаковать.

ВЕДУЩАЯ: Последний традиционный вопрос: ваша формула бизнеса.

Алексей ГОНЧАРОВ: Моя формула бизнеса — это, наверно, внутренняя такая пружина амбициозная, которая постоянно меня подпихивает и говорит, что надо что-то сделать лучшее, что-то более амбициозное, что-то более интересное. То есть, ну, просто то, что меня толкает вперед. Я бы так сказал.

ВЕДУЩАЯ: Такова формула бизнеса Алексея Гончарова. Теперь вы тоже в курсе. До встречи!

Интервью с Алексеем Гончаровым, генеральным директором ЗАО «Уралпластик-Н»

Алексей Гончаров. Фото: expert.ru

Новый высокотехнологичный пластиковый бизнес стремится занять все больше ниш на рынке, боится промышленного шпионажа и требует новых потребительских стандартов Выпуск гибкой полимерной упаковки, модифицированной нанокомпозитами собственного производства, готовится начать уже в этом году ЗАО «Уралпластик-Н» (Арамиль, Свердловская область). На проектную мощность - 24 тыс. тонн упаковки в год - предприятие намерено выйти в 2013 году. Объем продаж по проекту к 2016 году должен составить 5,2 млрд рублей. Общий объем инвестиций - 2,3 млрд рублей. Срок окупаемости - пять лет. Это один из трех в Свердловской области проектов, уже осуществляемых бизнесом совместно с Роснано.

Арамильская площадка стартовала с «нуля», получив одобрение на сделку и финансирование в 2009 году. ОАО «Роснано» вошло в проект деньгами - 48% компании у нее в собственности. Генеральный директор ЗАО «Уралпластик-Н» Алексей Гончаров считает, что Роснано - хороший партнер для работы в России: он взял на себя не только консалтинг, финансирование, обучение персонала, но самое главное - поддержку проекта. «К сожалению, без помощи на уровне государства все новые товары в России не двигаются, поскольку наши рынки не зависят, как за рубежом, от регламентов - как и во что упаковывать», - говорит Гончаров.

Тонкое решение

- Алексей Иванович, зачем понадобился проект?

Модифицирование композитами, содержащими наночастицы, - одно из направлений наноиндустрии на рынке полимерного сырья, стремящейся сделать продукт более экономным, получить дополнительные свойства материалов. Сегодня весь мир озадачен снижением веса и цены упаковки. Чтобы добиться этого без потери барьерных, физико-механических и прочих свойств, важных для сохранности продукта и его логистики, необходимо изменить структуру пленки наномодифицированными добавками. Иначе достигнуть заданных свойств в полном объеме невозможно. Потому мы и взялись за проект. Это наше ноу-хау: сами, в контакте с мировыми лидерами отрасли, разрабатывали и химию процесса, и оборудование. В нашей стране мы первые используем эти технологии в комплексе.

Начинаем производить как собственно нанопленки, так и сырьевую составляющую - гранулы с нанодисперсными добавками, которые изменяют конечные свойства пленки. Я утверждаю, что наша продукция самая технологичная. Потому что при покрывных технологиях возникают риски контакта нанодобавок с человеком, они не до конца еще исследованы и пугают Европу. А наша технология позволяет прятать наночастицы внутрь пленки, тем самым делая их на 100% безопасными. Добавки прочно связываются со структурой пленки, потому что являются ядрообразователями в химической цепочке.

- Аналоги на рынке есть?

Поскольку в России мы единственные, кто применяет эту технологию, на внутреннем рынке конкурентов пока нет. Сопоставляются три параметра пленки: барьерные свойства, физико-механические и определенные специально заданные, например твист-эффект (эффект памяти), светонепроницаемость, эффект бумаги и прочее.

Пленка нужна тем современным предприятиям, транснациональным корпорациям, которые хотят дать более тонкое упаковочное решение - чтобы меньше выбрасывать в окружающую среду, лучше сохранить продукт, донести его со всеми вкусовыми качествами до конечного потребителя. Самый главный эффект, которого мы достигли, - снизили толщину нанопленки на 20%.

- Как она стала тоньше?

С помощью добавок. К сожалению, для вас научные идеи, которые здесь используются, закрыты: конкуренты не дремлют. Автор этих идей работает у нас в исследовательском департаменте, где разрабатывают новые виды пленок. Я считаю, что в стране по пленкам у нас самая сильная команда. Поиск решений происходит, когда новый продукт с новыми свойствами на традиционных материалах реализовать невозможно. Смотрим сначала то, что «поближе»: можно ли модифицировать имеющееся сырье. Нанотехнологии и являются тем, что «поближе». А искать «подальше» означает строить новые гигантские химические заводы. В России качественное сырье - имеется в виду первичная основа, та, что перед наночастью, - вообще не производится. Приходится завозить.

- Вы опять не называете, что именно и откуда?

Из-за жесткости конкуренции на рынке, где все мечутся в поисках нового: у кого бы чего подглядеть. Большинство ведь не генерирует новые идеи. Такой несколько китайский у нас рынок.

- Можно ли в принципе защититься от промышленного шпионажа?

Невозможно. Я не уверен, что у меня на предприятии его нет. И ведь законодательно не взять за это штрафные! Поэтому закрываем информацию. Разработками, которые легли в основу совместного производства с Роснано, мы занимались более пяти лет. И только когда образовалась гос¬корпорация, появилась возможность их внедрить. В запасниках еще много идей, которые хотим реализовать в ближайшие лет десять. Но главное сейчас - отработка проекта, который профинансирован.

Заявок в Роснано подают тысячи, но обретают поддержку очень немногие. Как вам удалось достучаться до госкорпорации?

Мой путь был предельно стандартный: заполнил заявку у них на сайте. С первого раза не удалось донести до экспертного совета коммерческую идею. Переписали проект, снова подали. Потом еще раз переделали идею до предельно понятного варианта для экспертов-нехимиков. Сработало! Доходность бизнеса эксперты Роснано посчитали, и он им понравился. Корпорация же не может раздавать деньги бесплатно.

- Многие не хотят отдавать Роснано часть бизнеса.

Не хочешь - не отдавай. Иди в банк, бери кредит под 15 - 18% и попробуй не умереть через год. Других вариантов нет. Роснано - инвестор на пять лет развития, на шестом году выходит из доли, продает ее публично профильным инвесторам или размещает через IPO. Задача корпорации - заработать максимальное количество денег для государства. Я имею право выкупить свою долю.

- На какой объем продаж рассчитываете выйти через пять лет?

На 5 млрд рублей в год, то есть мы должны вырасти в четыре раза к нынешним 1,2 млрд рублей.

- Это хорошие темпы?

Много быстрее рынка. Это будет значительное импортозамещение, огромное количество некачественных производств после запуска новой площадки с рынка уйдет.

- Насколько дороже нанопродукция и как сужает потребительское поле?

Продукция массового спроса и нацелена на снижение цены квадратного метра для людей, которые умеют считать.

В тоннах эта пленка дороже, но за счет того, что она тоньше, цена метра дешевле, что для клиента важнее. И внешне пленка будет выглядеть намного лучше, чем та, что сегодня есть на рынке: более глянцевая, прозрачная, приятнее на ощупь. Будем делать и эксклюзивные вещи для единичных потребителей.

- Повышение капитализации компании необходимо?

Да, через пять лет Роснано должно вый¬ти из бизнеса максимально выгодно. Целое подразделение в Москве работает на тему повышения капитализации поддерживаемых компаний. Они это делают лучше, чем мы. Поэтому такое разделение труда: я занимаюсь производством, бизнесом, озадачен запуском нового завода и выпуском новых продуктов. Для меня это важно: успешно сделаю продукт - раскрутить компанию партнерам будет проще.

- Роснано основной инвестор или кого-то еще подтянет?

Пока неизвестно. Амбиции же нашей команды возрастают оттого, что видим новые ниши, которые появляются на рынке. Их необходимо занимать или это сделает кто-то другой.

Не войдешь дважды в реку

- Каковы ваши позиции на рынке?

Рынок гибкой полимерной упаковки включает сотни видов пленок для пищевой и непищевой промышленности, логистики и пленки для теплиц, автомобилей и так далее. Поэтому точно сказать, какую долю рынка мы занимаем, невозможно.

- При жесткой конкуренции - и не меряете долю?

Меряем, но спрос очень динамичен, рынок развивается скачками: периодически компании-потребители «устают» стоять на одной точке, происходит взрыв спроса, начинают строиться заводы-производители. Часто происходят замены: сегодня потребитель использовал одну упаковку, а завтра продукт усовершенствовал и перешел на другую к другому поставщику. Этот рынок течет как быстрая гигантская река, в которую не войдешь дважды, чтобы сопоставить.

- Но известны параметры игроков?

По объемам продаж на внутреннем рынке крупнейшие игроки-нероссияне - это производители из стран СНГ и Европы. Иностранные компании ввозят сырье беспошлинно, а продукт экспортируют в Россию уже с пошлиной 0,15%. А я получаю сырье с пошлиной 10%! То есть иностранные игроки по отношению к российским потребителям находятся в лучшей ситуации, чем отечественные. Надеюсь, наши законодатели в ближайшее время это выправят.

В России производством упаковочных материалов занимаются игроки малого и среднего бизнеса - по отечественным меркам. В Европе другая классификация, по их стандартам - я средний бизнес, по российским - крупный.

- Куда движется рынок?

Весь здравый мир и производство движутся в сторону экологичности, и мы туда же. Модифицируя пленки, мы устраняем необходимость упаковывать продукт в материал, содержащий в структуре разнородные составляющие (бумагу, фольгу и т.д.), что не позволяет вторично его использовать, в России он в основном выбрасывается на свалки. Мы получили продукт, который позволит 100-процентную вторичную переработку. Когда в нашей стране будет внедрена культура сбора и переработки отходов, что во всем цивилизованном мире - уже стандарт жизни, пленка приобретет еще большую актуальность.

В области упаковки все очень просто по своей зависимости: если я произвожу йогурт или мясо, нашпигованные химией, мне не нужны хорошие упаковочные материалы. Если произвожу продукты, полезные для человека, тогда мне необходим хороший упаковочный материал, который сохранит свойства продуктов. И чем лучше мой товар упакован, тем шире мои рынки: из Екатеринбурга я могу везти его хоть во Владивосток. Всегда будет существовать цель сохранить продукт от вредных воздействий окружающей среды и доставить его конечному потребителю в первозданном виде.

Американские и европейские директивы детально описывают, как продукт должен перерабатываться и упаковываться, каким качествам должна соответствовать пленка. Эти стандарты, в отличие от наших, обязательны к исполнению. А России нужны новые: в старых, созданных более 50 лет назад, прописана только пленка для теплиц! И на них сегодня ориентируется весь рынок. Госпредприятия делают большие закупки пленки. Таких пленок уже никто не производит, а стандарты управляют нашей жизнью. Поэтому сейчас во ФГУП «Всероссийский научно-иследовательский институт стандартизации и сертификации в машиностроении» инициативная команда экспертов (куда я тоже вхожу, помогаю классифицировать пленки) прописывает новые российские стандарты по упаковке.

- Какие еще факторы мешают развиваться рынку?

В первую очередь таможенные процедуры. Наша страна не производит технологичного оборудования для переработки полимеров и высококачественного сырья для производства упаковки, все вынуждены импортировать. Пошлина на оборудование установлена нулевая, но облагается такими нормативными документами, что о втором и третьем завозе начинаешь думать: а надо ли мне все это? Только амбиции бизнеса и двигают прогресс. Пошлины же на ввоз сырья выше, чем на ввоз готового продукта. Я могу догадываться, отчего происходит торможение: очевидно, у зарубежного бизнеса денег в разы больше для лоббирования своих интересов и товаров. Там за каждое предприятие будут биться на уровне президента. А в нашей стране сейчас догоняющее развитие пластика, производители очень слабы по отношению к мировым конкурентам, мы находимся далеко не в равных условиях.

Второй тормоз развития - высокая стоимость подведения коммуникаций. Подключение к газовым и электросетям также усложнено нормативами, процедурами. За рубежом только скажи, что хочешь газ или электроэнергию, и все будет сделано. Причем подключение к коммуникациям делает поставщик энергии и газа под ключ: от проекта до внедрения. Оплата берется только за потребление.

- Новая промплощадка - в Арамиле, потому что там сети дешевле?

Выносим производство из мегаполиса, хотя в пригороде не дешевле. В Арамиле была площадка, максимально подготовленная, чтобы в сжатые сроки в течение года запустить производство. Это и определило выбор. К тому же мэр Арамиля поддерживает развитие промышленности. Это важно, когда госчиновник хотя бы просто не мешает. Персонал поначалу будем возить, в перспективе - работать в ипотечном направлении.

- Куда этот проект продвинул компанию?

Для предприятия это возможность иметь будущее. На высокие ставки по банковским кредитам развивать производство очень тяжело, особенно в период кризиса. А участие Роснано позволило производству практически переродиться. В ходе проекта мы обновили парк оборудования, внедрили новые технологии, логистику, подходы к организации производства, новые продукты - все самое современное. Построили красивый, современный завод. Это другой мир, с помощью Роснано мы сделали и шаг на территорию Европы. Новая жизнь начнется в конце года с пуском завода, оборудование уже работает в тестовом режиме.

Реализация проекта шла негладко. Я потерял в сумме три-четыре месяца просто на том, что за кем-то ходил. Например, основные комплектующие пролежали на кольцовской таможне три недели - нам морочили голову с документами. На таких мелочах при масштабных проектах улетают месяцы. Поменял гигантское количество подрядчиков: новые производства абсолютно некому проектировать и строить. Западные проектанты не знают наших ГОСТов и СНИПов, а отечественные - новых технологий, они не знают ничего, хотя якобы имеют опыт и лицензии. В Арамиль приглашали проектантов из Питера, в Калугу - из Москвы, но и тот, и другой проект тридцать раз переделывали.

Продавцы воздуха

- Какой проект у вас в Калуге?

Строим еще один завод - Пенотерм, который также запускаем в октябре. Партнер и соинвестор по второй площадке - ВТБ. Там будет тоже новый продукт, не гибкая полимерная упаковка, а вспененные полиэтиленовые и полипропиленовые материалы. Это шумо- и теплоизоляторы, у них огромный спектр применения. Многие, установив их дома, спят как младенцы, потому что не слышат соседей, улицу. Эти материалы идут на звукоизоляцию межэтажных перекрытий, как подложка для теплого пола, ими утепляют стены, окна, сауны, бани, кровли, их используют авто- и электронная промышленность. Также эти продукты используются в качестве упаковочного материала. По этим технологиям и выпуску ряда продуктов в России мы - тоже лидеры и эксклюзивные производители. Там тоже есть нано и ноу-хау.

- На что претендуете с запуском площадки?

Этот рынок более узкий, мы намерены занять через три-четыре года 40 - 50%. Конкуренты только отечественные, потому что это рынок «воздуха»: из-за рубежа очень легкие вспененные материалы везти нерентабельно, в 40-футовом грузовике помещается всего 4 тонны. Лучше его производить недалеко от потребителя.

- В чем новизна калужского продукта?

В этом рынке все определяют три показателя: цена, свойства, например шумоизоляция, и уникальность продукта, эксклюзивность ниши - тут может быть что угодно, вплоть до «ковриков для садоводов». Это я говорю по отношению не только к калужской площадке, а вообще к российским рынкам.

Мы создаем за год до сотни новых продуктов, лидируем по цене и определенным свойствам. Растем постепенно, с рынком. С тех пор, как на Уралпластике в 99-м произошло перераспределение акций и поменялись собственники, компания выбрала основным направлением развития производство упаковочных и вспененных материалов. Прежняя продукция оказалась к тому времени никому ненужной. Мы перестроили старые цеха и закупили новое оборудование. Окупаемость проекта в Калуге (более 200 млн рублей) - три года.

Сравните по табличке

Да, всегда старались производить не то, что делает сосед, а разрабатывать и внедрять что-то новое. Быть как все - мне неинтересно. Хотя не факт, что лучше всегда тому, кто тратит деньги на разработки, чем тому, кто берет уже отработанное и просто тиражирует. Пример - Китай, который уже не знает, куда доллары складывать, при этом его основная задача - повторять то, что уже отработано в других странах, он этим наводняет весь мир. Но никто больше в мире не сумел такую систему построить.

- Насколько комфортно сегодня заниматься инновациями?

Некомфортно. С одной стороны, государство тратит гигантские усилия на открытие таких проектов, как Роснано, Сколково - направления все хорошие. Сделана верхняя суперчасть для развития. Но под это надо среду создать. Потому что инноваторы сталкиваются со средой, которая не ждет их с распростертыми объятиями. По объему инвестиций в нанотехнологии Россия - вторая в мире после Англии. Так надо и все остальное сделать, как у них.

- Каковы проблемы продвижения инновационных проектов?

Хочу, чтобы наши первые лица, которые принимают решения, сделали бы на одном листочке сравнительную таблицу: занесли в нее развивающиеся государства Европы, Японию, Китай, Америку и сравнили бы с нами, чем отличаемся в худшую сторону. Определили, где у нас проблема, и выровняли бы нас до вступления в ВТО.

- По каким пунктам нужно сравнивать?

Да по всем. Налоги, кредиты, сети, коммуникации, могут или не могут врываться непонятные люди в компанию. Давайте посмотрим, в какой развитой стране разрешено врываться в бизнес: везде запрещено, если деятельность компании не признается как угроза для государства. Все остальное - будьте добры, через суд. Таких репрессивных мер нигде нет. Я бы просто выровнял условия выращивания бизнеса и постарался взять из зарубежного опыта самое лучшее. И жестко внедрил.

- Но ведь что китайцу хорошо, то русскому смерть?

Не факт. Бизнес международен, не имеет границ. Мы постоянно говорим про русский менталитет, наш человек привык думать, что он ленивый, тунеядец и бездельник. Зачем играть на худших сторонах? Нужно показывать лучших людей. А у нас в СМИ постоянно показывают плохих и негативных. Что мы хотим воспитать в молодежи?

- Надвигается вторая волна кризиса - какие новые угрозы вы рассматриваете?

Самое большое, чего я опасаюсь, это паники, которая может начаться в банках либо еще где-то, и тех действий, которые предпринимают госчиновники - совсем не рыночных, в моем понимании. Вместо того чтобы спросить у предприятий: что сделать, чтобы вам было легче преодолеть кризис. Не гигантов и не монстров сырьевых, а тех, кто стремится к высоким технологиям. Просто людей, которые живут и работают в стране: что сделать, чтобы они пережили кризис комфортно.

Инновационный завод, построенный екатеринбургским бизнесменом Алексеем Гончаровым совместно с госкорпорацией Роснано, подняли на знамена нанотехнологий еще при президенте Медведеве. В 2011 году Дмитрий Анатольевич лично , а Роснано на уральском предприятии, заточенном на выпуск упаковки по мировым стандартам.

Сообщали, в частности, что «Уралпластик Н» производит усиленные нанокомпозитами полимеры, годные для упаковки всего на свете: от молока до взрывчатки. Их выпуск наладили на промплощадке в Арамиле, куда во имя инноваций завод «Уралпластик» (тогда еще без приставки «Н») . Инвестиции в проект составили больше 2 млрд рублей. Около половины внесла Роснано.

В 2012 году предприятие заработало в полную силу. И всё. Тишина. Журналистов на завод не пускали. А старший акционер «Уралпластик Н» - г-н Гончаров отказывался от подробных интервью и вообще всячески оберегал технологию. И только теперь пустил нас в цеха, согласился ответить на все вопросы.

Вы строили и запускали «Уралпластик» в строгой секретности: отказывались от интервью, не раскрывали деталей. Зачем? Чтобы технологию не украли?
- Конечно. Вокруг очень много желающих ничего не придумывать, а просто подтянуть у соседа. Чтобы этого не допустить, мы достаточно серьезно наработки укрывали. И даже сегодня я вам покажу не все. В главный цех - туда, где все инновации и нанотехнологии, - не пущу. Потому что конкуренты не дремлют. Но, надо отметить, в итоге мы реализовали только процентов десять от задуманного.

- Почему?
- Сейчас объясню. Когда, к примеру, в западной стране государство задумывает поддержать новый высокотехнологичный проект, оно готово ждать окупаемости лет 9–10. Минимум. А вообще, и 20–30 лет готово подождать. В России все не так. Отдачу ждут сразу. Построил завод? Молодец! Давай прибыль. И деньги, которые наше государство вкачивает в венчурные фонды, очень дорогие: их дают под 15% годовых. То есть завод должен как супермаркет работать. На инновации, на развитие - ноль времени, ноль денег.
А инновационное предприятие - это не супермаркет. Вы понимаете, ноу-хау в лаборатории и ноу-хау в промышленности - это разные вещи. Ты не можешь то, что ты создал в пробирке, сразу же тиражировать в производстве. Поэтому, как правило, из всех своих разработок научные институты внедряют на практике, дай бог, 1–2%. А все остальное остается на столах, в лабораториях, в пробирках.

- В чем ваше ноу-хау?
- Ноу-хау в том, что наша пленка придает упаковке высокобарьерные свойства. Это полная защита продукта от проникновения кислорода. Как фольга. Но упаковка с фольгой - это, во-первых, дорого. А во-вторых, ее потом не утилизируешь. Видели обычную коробку из-под сока, например? Там ведь несколько слоев разных материалов склеены между собой: и бумага, и фольга, и пленка. Как ее во вторичную переработку отправлять? Никак. А это уже экологическое захламление территории.

- И вы сделали пленки, позволяющие обходиться без фольги?
- Да. Сейчас идет такой мировой тренд: для сохранения масла, мяса, колбасы, рыбы, готовых полуфабрикатов фольгу уже не используют. Предпочитают пленку.

- Кто ваши клиенты? Поразите нас какими-нибудь мировыми брендами.
- Легко! Мы работаем с Nestlé, с Procter & Gamble, с Henkel… да со всеми работаем! У нас 300 клиентов. Всех не перечислишь.

- А в чем «нано»?
- Попробую объяснить грубо, для обывателя. Полимер представляет собой такую как бы дырявую структуру, через которую, собственно, и проникают жиры, кислород, углекислый газ и так далее. И для того чтобы этот полимер стал как фольга, ничего не пропускал, вот эти пространства надо чем-то забить. Мы берем так называемые нанофиллеры - очень мелкодисперсный такой порошок. И «вдалбливаем» его в полимер на специальном оборудовании. На выходе получаем пленку с максимально низкими показателями газопроницаемости и с максимальной устойчивостью к жирам.

- То есть, главная инновация - этот тот самый филлер, наполнитель?
- Да. Совершенно верно.

- А его вы придумали?
- Мы его не придумали. Его придумали до нас. Так вышло, что инновации в нефтехимии зарождаются в основном в Америке. «Законодатели мод» отрасли находятся там. Не знаю, почему так вышло. Видимо, у них получилось создать условия, в которых человеку лучше думается.

Кроме того, там у каждого изобретателя - множество потенциальных потребителей, огромное количество средних и мелких компаний, которые, в отличие от монстров-гигантов, готовы быстро внедрять новинки. Это как кот и слон. Коту пнешь под зад - он тут же быстро-быстро побежит. А слона попробуй пни. Там еще дотянуться надо.

Потому изобретателям нужны такие вот мелкие коты. И в Америке их много: за каждым углом сидит ремесленник и что-то делает. У нас, к сожалению, не так.

В общем, мы взяли иностранную разработку. Но планировали дальше ее развивать. По проекту здесь должны были стоять большие мельницы, в которых мы бы сырье доводили до определенной дисперсности, в этих же мельницах вдалбливали в полимеры, а потом дальше еще там экструзия и прочее, прочее.

Мы это не смогли профинансировать. На это денег уже не было. Жаль. Это наука более высокого класса. Но, повторюсь, государство не готово вкладываться в «длинные проекты».

- Проект вы запускали совместно с Роснано…
- Да. Они нам дали очень дорогие деньги. Подход у них такой: вошел в бизнес - тут же выскакивай. Но так ведь не должен работать стартапер, призванный создавать новые отрасли, рынки. Никто не думает о том, что надо рынок развить, надо его сформировать, надо компании раскачать, надо обучить персонал, в конце концов.

- Работают, как обычный банк?
- Как инвестиционный фонд. Единственная разница в том, что они специализируются на развитии нанотехнологических проектов. Они нам дали 500 млн. Взамен взяли 48% в компании. А я стал мажоритарным акционером.

- И завод вы построили на эти деньги?
- Нет, конечно. Я вложил очень много денег своих. Огромное количество денег.

- Как будете отдавать государству его деньги? Они же чего-то ждут от вас.
- Их интерес - в продаже своего пакета акций. В выходе из бизнеса.

А вы рассчитывали на то, что будет дополнительное финансирование? Думали, что будете вместе продолжать, развивать производство дальше?
- Я рассчитывал на больший объем инвестиций в науку и на более фундаментальное развитие этого направления, на поддержку с точки зрения налогообложения, каких-то дополнительных протекционных санкций против наших западных конкурентов.

- Ну коль скоро ваш акционер - государство, оно в этом должно быть заинтересовано.
- Ну конечно! И все партнеры Роснано ожидают такого лоббирования со стороны государства.

- У вас был план построить в России еще несколько таких же заводов. Так?
- Не везде. И не сразу. Задача была - развив предприятие здесь, использовать его как научную базу. Создать материалы, которые можно тиражировать. И тогда уже определенные виды производства выделять и ставить в других географических точках - поближе к потребителю. В том числе начинать экспансию за рубеж.

- И что теперь? План провалился?
- Ну, скажем так, весь этот план стоит не три копейки. Нужны абсолютно другие деньги, абсолютно другая поддержка со стороны государства. И совсем другой подход нашего партнера. Дело, как всегда, очень хорошее, очень правильно задуманное. Но изначально, видимо, мы не до конца отдавали себе отчет в том, где мы находимся и где находится наша страна по отношению к миру. Технологически, инфраструктурно, с точки зрения потребителей - и так далее. Потому что в отрыве от страны - вот просто взяв нанотехнологию и создав продукт, ничего не добьешься. Кто покупать-то будет? Кому это надо? Кто в этом заинтересован?
Оказалось, что на сегодняшний день местных компаний, заинтересованных в покупке нашей продукции, очень мало. Просто мизерное количество. А основной рынок у нас держат мультинациональные, транснациональные компании.

- То есть экспансию вы свернули, потому что сбыта нет…
- Не только. Свернул, потому что в стране должны появиться длинные дешевые деньги и льготы по налогам для российских предприятий, готовых развиваться. Это я уже не о себе даже. Моим потребителям ведь нужно так же расти в техническом плане. Они ведь в тех же условиях: купил станочек какой-нибудь и сиди жди, когда он отработает или не отработает вложенные средства. Многие бизнесмены устают от этого: от постоянного стресса, риска, от давления банковских процентов, налоговых проверок и т.д.

Но вы же работаете с мультинациональными компаниями. Почему вы так остро нуждаетесь в заказах от российского производителя, если уже поставляете свою продукцию мировым гигантам? Неужели объемов не хватает?
- Дело не в объемах, а в гарантиях стабильности. У любой международной компании есть историческая родина. И она всегда будет помогать своему, местному производителю - нашему конкуренту. Это нас они отжимают: снижают цены по максимуму. А своему родному контрагенту готовы отдавать заказы и платить за них на 30–40% больше, чем нам. Почему? Потому что он - свой. Потому что это инвестиции в экономику родной страны. И это правильно. Деньги - в семью.

У вас были все шансы стать предпринимателем-флагманом, который показательно при помощи Роснано сделал высокотехнологический продукт. Почему вас не подняли на знамена?
- А почему Тимур Горяев продал «Калину» и уехал? Может, потому, что никто к нему оттуда сверху не пришел и не сказал: «Тимур, давай-ка твою «Калину» в масштабах страны построим. Вот что тебе для этого надо?»

- Ваш завод открывал Дмитрий Медведев, а проект рос под покровительством Анатолия Чубайса…
- Так у Анатолия Борисовича много таких, как я. Он человек глобальный. Глобально-стратегический. Он-то мыслит не конкретным предприятием, а в целом отраслью. Не могу за него отвечать. Ему виднее.

Но ему же надо отчитываться! «Мы построили 25 предприятий в этом году. Вот таких классных. Посмотрите: «Уралпластик», например».
- А дальше что делать с этим «Уралпластиком»? Понимаете, дело в том, что, если «Уралпластик» доводить до ума, надо дальше двигаться. Надо искать какие-то резервы, ресурсы, чтобы предприятие имело возможность накопить жир, развиться, в науку как положено вложиться. Это всё фундаментальные достаточно вещи. Не бывает с нуля - раз и как хотелось.

- Значит, скоро в Лондон?
- Что я буду делать в этом вашем Лондоне?

- А здесь что?
- Мы сейчас развиваем другое направление. Недавно построили завод вспененных материалов в Калуге. Это шумо-, теплоизоляция, упаковка различная. Мы упаковываем LG, Samsung, Hewlett-Packard, наш материал идет на конвейер .

- На свои деньги построили?
- Нет, совместно с венчурным фондом . Они - понятные партнеры. Вложили деньги, получили контрольный пакет в компании.

- Но ВТБ-то уж точно - обычный банк.
- Не банк, а фонд прямых инвестиций. Он не занимается лоббированием на государственном уровне. И я от него этого и не жду.

- И что вас не устраивает?
- А меня разве что-то не устраивает? Все меня устраивает.